— Но… — невнятно протянул он.

— Все организационные вопросы решите в отделе кадров. В моем кабинете тебе дольше находится незачем.

У Володи в голове вертелись какие-то обрывочные фразы, мелькали слова «профсоюз», «КЗОТ», какие-то другие слова.

— Вы не имеете права, — наконец произнес он.

Эдуард Николаевич, сидящий в кресле у окна, посмотрел на Володю с удивлением:

— Это по какой же причине я не имею права решать, кто мне нужен на моем корабле, а кто не нужен?

— Вы не имеете права уволить меня вот так вот сразу.

Тем временем Лариса Анатольевна нажала под столом кнопку вызова охраны. Эдуард Николаевич ухмыльнулся:

— Вы что же, собираетесь подать на меня в суд?

— А если бы и так? — начал заводиться Володя. — Или вы считаете, что я не наскребу денег на более или менее приличного адвоката? Я, между прочим, кандидат наук.

— В таком случае вы в состоянии внимательно перечитать договор. Советую сходить в отдел кадров и ознакомиться. — Сайкин повернулся к Ларисе Анатольевне. — Ларочка, мне кажется, имеет смысл вызвать охрану.

— Уже вызвала.

— Я это так не оставлю! — кипятился Володя.

В этот момент в кабинете появились охранники — два здоровых молодца в форменной одежде.

Они сумели оценить обстановку очень быстро, и спустя пару секунд Володя оказался в весьма неудобной позиции с заломленными назад руками.

— Ребята, проводите господина Моршанских в отдел кадров и проследите, чтобы он там не безобразничал. После того как он все закончит, выкиньте его из офиса на улицу. — Лариса Анатольевна улыбнулась. — Только без грубостей, а то господин Моршанских собирается с нами судиться. — Ее лицо опять сделалось жестким. — И чтобы он никогда больше не переступал порог нашего офиса.

Володю потащили к двери.

— Ты еще пожалеешь об этом, сука! — заорал он, превозмогая боль. — Вы все об этом пожалеете.